Губная гармошка.

Подруга американская прислала, перевод мой.

Его звали Флеминг и был он бедным шотландским фермером. Однажды,
ковыряясь на своем убогом поле, чтобы его семья не померла с голоду, он
услышал крик, доносившийся с болота. Фермер быстренько бросил это
скушное дело и побежал посмотреть – кто ж так вопит. А вопил мальчонка,
тонувший в грязи. Ясное дело фермер спас беднягу.

А на следующий день роскошная карета подкатила к его лачуге и оттуда
вышел на грязный двор модно одетый для тех лет аристократ и представился
отцом спасенного мальчонки.

- Я хочу отплатить вам за спасение жизни моего сына! – пафосно заявляет
  этот дворянин.
Конечно бедный, но гордый шотландец отвергает плату не менее пафосно. В
этот момент из хижины высовывается любопытный нос отпрыска шотландца.

- Это ваш сын? - вопрошает аристократ.
- Да, - отвечает гордый худой фермер.
Вот и найден выход! Потирая ручки хитрый англичанин предлагает дать
фермерскому сыночку образование не хуже чем своему. На этом и порешили.

Фермерский сынок учился в лучшей медицинской школе своего времени в
Лондоне и теперь нам известен как сэр Александр Флеминг, что изобрел
пенициллин. Вы думаете это все? Нет еще не конец.

Сынок аристократа так удачно вытащенный из болота, годы спустя свалился
с пневмонией. Угадайте что спасло ему жизнь… Ну да, пенициллин. Хотите
знать имя аристократа? Лорд Рэндольф Черчилль, соответственно его сынок
– сэр Уинстон Черчилль.

 

 

 

В условиях монгольской зимы устав велит справлять нужду в таком месте,
где много мороза, а из удобств лишь птичья жёрдочка. Приходится мёрзнуть
и балансировать над ужасной пропастью. У птиц подобные упражнения
получаются как-то непринуждённо. А люди отвлекаются на всякие тревожные
мысли. Поэтому солдаты и сержанты ходят до ветру лишь в крайнем случае,
при прямой угрозе лопнуть. И к концу службы вырабатывают два интересных
навыка:
1. делать всё за пять секунд.
2. раз в три дня.
Мы жили в железной будке на колёсах. Мы были связисты на полевой станции
Р-410. И нашему старшине было не чуждо всё человеческое. Однажды ночью
он поднял экипаж по тревоге, выгнал на мороз, а сам отложил личинку на
газету. Свернул и выбросил в окно, навстречу ветру. Потом включил
вентиляцию, и в будке стало свежо как в лесу. И никаких признаков, что
старшине не чуждо всё человеческое. Все вернулись, уснули и ни о чём как
бы не догадались.
А утром буря стихла. Небо стало голубое, как купола на Смольном. И
приехал генерал с проверкой. Он построил экипаж перед железной будкой и
стал рассказывать про свою жизнь.
Он прослужил двадцать пять лет.
Он видел, как в Воронеже часовой занимался онанизмом на посту и так
уснул. В положении «стоя», с хозяйством наружу. А разводящий подумал
«какая гадость» и шлёпнул спящего товарища по спящему члену солдатским
ремнём. Часовой от боли и непонимания стал стрелять, ни в кого не попал,
но для дивизии это был позор.
Генерал видел, как в Якутии прапорщик ставил водку на мороз, водка
делалась куском льда, и прапорщик применял её как закуску к обычной,
жидкой водке. Скоро к этому прапорщику стали приходить огромные зелёные
тараканы прямо в караулку. И опять был позор для дивизии.
Ещё, однажды, в Анголе бабуин украл у другого прапорщика еду, и этот
прапорщик догнал бабуина на дереве и всё отобрал назад. И это опять был
позор, так издеваться над туземцами.
Но! Никогда генерал не видел такого ужасного разгильдяйства, чтобы люди
гадили на стены боевых механизмов на высоте трёх метров от земли!
- Обернитесь, товарищи бойцы и посмотрите, что творится на борту жилой
  машины! – сказал генерал оперным голосом.
А там всё, брошенное в окно старшиной прибило ветром назад. Хрустальная
котлета примёрзла к железной будке. И по газете «Красная Звезда» было
понятно, это сделала не птичка.
Целый день потом старшина откалывал ломиком свой внутренний мир,
насмерть примёрзший к будке. И далеко над Монголией плыл хрустальный
звон.