Гомеопатическое успокоительное.

Подхожу на рынке к мужику торгующему всем подряд, в том числе и ножами.
Беру в руки нож, и говорю продавцу:
- Судя по длине, толщине и наличию упора, на статью-то тянет?
Тот, забирая у меня из рук нож, говорит:
- Правильно, братан. А теперь на нем еще и твои отпечатки.



Наблюдал прикольную сценку. Ехал из аэропорта Барселоны в свой Палафольс
и случайно вместо шоссе С-32, которое идет по побережью, уехал на С-33 -
оно идет в горы. Ну, уехал и уехал, не страшно - там можно было доехать
до поворота на Матаро и вернуться на С-32.

А на С-33, в отличие от С-32, принята несколько иная система оплаты. Там
как на парковках: когда въезжаешь в оплачиваемую зону, на специальном
пункте нажимаешь кнопку, получаешь картонный билет. Когда выезжаешь или
куда-то съезжаешь, вставляешь в автомат картонный билет, загорается
сумма оплаты и платишь как удобно - наличными, карточкой. Система, во
общем-то, понятная и перепутать там что-то сложно: при въезде на
автомате одна здоровая кнопка, а пока не возьмешь билет, шлагбаум не
откроется.

Подъезжаю к пунктам обилечивания. Передо мной блондинко на крутом
мерседесе-кабриолете. Она останавливается перед автоматом и впадает в
ступор. Блондинко ожидает, что там щелочка, куда надо сунуть карточку
папика. Но щелочки нет. Есть кнопочка. По идее, если кнопочка, то ее
нужно нажать. Однако нажимать - страшно, а то вдруг что-то взорвется.
Блондинко стоит и боится. Я и еще три-четыре машины стоим сзади и
мысленно пытаемся ее подбодрить.

Наконец блондинко решается и нажимает на кнопочку. Выезжает картонка.
Блондинко вскрикивает от ужаса, потому что картонка выехала очень
неожиданно и могла попасть в глаз. Но картонка не делает никаких попыток
напасть на нее, поэтому блондинка успокаивает и резко стартует. Не взяв
картонку. Потому что папик ей говорил, что никакие чеки собирать не
нужно. А это чек, раз бумажка.

Шлагбаум, разумеется, не открывается. Блондинко тормозит перед ним и
впадает в ступор. Она же нажала на кнопочку. Должен был открыться
шлагбаум. А он не открылся. Значит, что-то сломалось. Вот незадача.

Блондинко стоит и грустит. Из скопившихся машин на разных языках
водители и водительницы орут: "Возьми бумажку, дура!" Блондинка на это
никак не реагирует - видать, не умеет всяких иностранных языков
говорить. Или просто не обращает внимание на злых людей, которые так
мерзко гудят клаксонами и орут. Она грустит и скучает по своему папику.

Наконец на этот бардак обращает внимание один из работников терминала.
Он идет к автомату, достает картонку и пытается вручить ее блондинке.
Однако когда картонка была вытащена, шлагбаум, разумеется, открылся.
Блондинка повернула к нам голову, показала средним пальцем "фак" и резко
ударила по газам. Мерседес скрылся в голубой дали.

Мне очень хотелось поехать за ней и посмотреть цирк с конями на съезде,
где она без картонки даже заплатить не сможет, но пришлось свернуть в
сторону моря. Так что удовольствие получили уже другие водители.





В магазине стройматериалов работал грузчиком невысокий, худой мужчина.
Сам, при знакомстве, представился мне как Николай Иванович Мазай. Позже
выяснилось что имел он совсем другую фамилию, а Мазаем его прозвали в
станице за постоянное желание «вмазать» и он очень этим гордился.
Глядя на Мазая, я удивлялся возможностям человеческого организма. Каждый
день после работы, он напивался с друзьями так, что топая домой,
засыпал, продолжал движение «на автопилоте» и приходил таки домой без
посторонней помощи. Наутро, без видимых последствий пьянки, вовремя
прибегал на склад, и, не ожидая распоряжений, сам находил работу,
сортируя и складируя пиломатериал.
Однажды, в конце ноября, нажравшись, как обычно после работы, не дошёл
до дома с дружеской попойки. Упав в довольно глубокую лужу, он не смог
подняться. Темнело рано. До самого утра его никто не увидел. Ночью
ударил мороз и, когда его наутро обнаружили, лежал Мазай, скованный
льдом.
Милиция приехала с грузовиком. Открыли борт и, разбив ледок вокруг
трупа, зашвырнули покойника в кузов. Ударившись, тело ожило, и начало
отчаянно материться. От ужаса, вся собравшаяся толпа окаменела. Мазай,
осознав, что милиция здесь в его честь, перемахнул через борт со стороны
кабины и убежал домой.
Когда открыли магазин, выбритый и трезвый Мазай, не чихая и не кашляя,
уже наводил на территории порядок.