Калибровка.

В соседнем подъезде нашего дома жили мальчишки-близнецы, хотя их и
одевали по разному, определить кто есть кто было практически
невозможно. Как-то наблюдая за возней ребятишек на детской площадке, а
надо отдать должное ребята были не драчливые, за своего я была спокойна.
Я заметила их отцу, как им будет по жизни удобно с такой поразительной
схожестью. На что он глубокомысленно, после продолжительной паузы,
изрек: Это пока у одной дырки, потом определятся каждый по своей бабе,
те уж откалибруют каждая под себя.
Прошли годы, последний раз я их видела студентами, учились на
экономистов. Приехала к матери в гости, а тут во дворе венки, заиграла
музыка, мы все вышли во двор, по обычаю провести в последний путь
умершую бабулю соседку. Дай Бог всем прожить не болея особо более
девяноста лет. За гробом шел мой состарившийся сосед, а рядышком его
сыновья, один амбал амбалом под сто кг, косая сажень в плечах, рядом
такая же ладно сбитая женщина, о таких говорят - кровь с молоком. А по
другую руку, другой сын, прототип Юрия Николаева, засушенный сморщенный
подросток и рядом такая же высушенная, зашпаклеванная жена.
Перекрестила лоб и опустила низко голову, чтобы никто не заметил мое
нелепого выражения лица, а в голове звенела мысль - ВО ОТКАЛИБРОВАЛИ!
Каждая под себя.

 

 

Едем с многодетной подругой в машине (микроавтобус), она за рулем.
Тормозит гаишник. Останавливается, поворачивается к детям и говорит:
"Начинайте орать!" Дети послушно выполняют просьбу мамы, даже
трехмесячная начинает плакать. Мент подходит, начинает проверять
документы, но мужская психика не выдерживает, через 5 секунд отдает
документы, лишь бы только уехала.

 

 

У большинства слово КГБ вызывает неприятные ассоциации. Но вот мой
единственный контакт с конторой выглядел так.
Если помните, в СССР страшно боялись семейственности на работе, а в
ВУЗах особенно. Так вот, поступаю я на работу университет. Там все про
всех знали раньше, т. к. часто работали вместе всю жизнь - прямо с
окончания и до пенсии. Но кадровик черными чернилами на полях моей
анкеты написал, что "теща имярек работает преподавателем (на другом
факультете)". И все - надо было еще пару подписей собрать, но после
прочтения этой надписи ни у кого из проректоров рука не поднималась. Все
люди "интеллигентные", прямо никто не отказывает. А время идет, скоро
непрерывный стаж прервется (такая была тогда страшилка, со многими
неприятными последствиями, если больше месяца не работаешь - вот были
времена!). Сам ректор был в отпуске после приемных экзаменов. Кадровик
же, видя к чему все идет, потихоньку посоветовал идти к какому-то зам.
заму, что у меня энтузиазма не вызвало - если проректоры боятся, то что
какая-то пешка решит. Но в конце концов деваться було некуда, пошел. Тот
выслушал, усмехнулся, и анкету оставил. На следующий день мне позвонили,
чтобы я выходил на работу. Подписанную им анкету мне потом показали. Там
поверх слов кадровика было написано - "Ну какая же теща родственница?".
И подпись. Как потом я узнал, уполномоченного от КГБ по университету.