Марта.

Её зовут Марта.
Не звали, не искали, просто пошли седьмого марта в магазин вечером - и встретили её.
Напуганную, потерявшуюся, льнущую к людям.
С ошейником, но без опознавательных знаков (например номер телефона хозяев)
Рядом — дорога.
Муж быстренько сбегал за поводком, а я пролистала чаты - вдруг её кто-то ищет?
Не искал никто.
Сначала мы закрывали её в доме (она облюбовала кресло и сгрызла пульт от телевизора и пару пробников моих духов), потом стали оставлять на улице, собака ведь!)
Утрами и вечерами гуляли с ней, на поводке.
Однажды вечером ко мне, стоящей с Мартой на улице, подошёл мужчина, из остановившейся неподалёку машины.
— Это моя собака! Её зовут Нора, у меня на неё есть документы.
— Нет, уважаемый, это уже два месяца как моя собака. И зовут её Марта. Хотите, я отпущу её с поводка и к кому пойдёт - того и собака.
Мужчина подумал и сказал:
— Ладно, я вам её дарю.
Сел в машину и уехал.
Почему я так сказала? Потому что Марта даже не дёрнулась к этому мужчине.
А когда мы уезжаем (пусть и ненадолго), она встречает так, как будто мы потерялись навсегда, и она погибала без нас.
Сейчас мы гуляем с ней даже без поводка, перестали бояться её потерять.
Сегодня пошли с ней в магазин, на обратном пути смотрим - нет её, исчезла.
Приходим домой - а она уже там.
Ждёт возле калитки, скулит:
— Ну где вы потерялись?



Поехали с мужем забирать маму с дачи ее подруги Елизаветы.
Мы с ней лично не знакомы, они когда-то вместе работали. Звонок:
- Дочка, тут такая красота! Воздух, природа! Да, что звоню, вам по пути будет, к Детскому спортивному комплексу заверните. Там у центрального входа Витюшку, сыночка Лизы, надо забрать. У него тренировка была. Лиза данные и номер вашей машины ему отправила.
- Конечно, мама, как скажете!
Подъехали, все парковочные места перед центральным входом заняты.
Медленно кружим туда-сюда. Людей мало, одиноко стоящих мальчиков нет.
Нервничаем, вот где ребенок? Звоню:
- Мама, мы около центрального уже третий раз проезжаем. Витюшка вышел?
- Да только что Лизе звонил, уже устал за вами бегать.
Тут у мужа лицо вытягивается:
- А за нами правда бежит.. здоровенный амбал с бородой.
- Так, тормозим… Витюшка??!!
По дороге познакомились. Виктор, тридцати лет, тренер по тяжелой атлетике:
- Машину в сервис отдал на выходные. Хотел такси вызвать, но ВАША мама настояла, чтобы с вами ехал. А что «сынок Витюшка», ну это уже МОЯ мама. Кстати, я вчера мясо замариновал. На шашлыки остаетесь! Так мама сказала.
Мы с мужем переглянулись:
- Наша..? Ваша..?
Витюшка расправил плечи, громко хрустнул шеей и мило улыбнулся:
- Да какая разница, не надо спорить с мамой!



Из записей космонавта Алексея Леонова:

"Русская космонавтика – комедия ужасов. Космонавт, впервые в истории человечества выбравшийся в открытый космос, не смог влезть обратно. Он вольно парил на конце 5-метровой веревки над планетой, а вот когда пришла пора возвращаться — выяснилось, что скафандр разбух и никак не пролезает в шлюз. Чтобы забраться туда, ему пришлось стравить давление в скафандре до 0,27 земного — такое бывает где-то в трех километрах над Эверестом. Чудо, но он не потерял при этом сознание. Но теперь его не пускал второй шлюз. Влезть в него удалось, только грубо нарушив инструкцию— вперед головой, а не ногами. Рухнул рядом с товарищем. Едва отдышался, пришла новость — автоматическая система возвращения на Землю сломана. Снова впервые в истории человечества корабль пришлось возвращать на планету вручную. И тут вышла незадача: на новом корабле Восход—2 единственное окно иллюминатора смотрело вбок. В нем были видны только звезды. Запустишь двигатель не так — вместо возвращения улетишь еще дальше и останешься там навечно. Космонавты отчаянно ползали по кабине, вглядывались с разных углов в злосчастный иллюминатор, прикидывали по памяти, где Большая Медведица, а где Земля, инаконец, стартанули двигатель. Уже наверно смешно звучит, но снова впервые в истории человечества они занимали свои места при работающем двигателе ракеты, ускорение которой норовит превратить в лепешку. Для них оставалось загадкой, куда она их унесет. Спуск они мало помнят. Очнулись, выбрались. Вокруг сугробы по пояс. Холодно — минус 30.

На корабле была масса средств спасения — рыболовные крючки, средство для отпугивания акул, единственный пистолет ТТ, и так далее. А вот от холода не подумали. Космонавты сняли скафандры, вылили из них литров по пять пота каждый, голыми развели костер, тщательно закутались и стали ждать, периодически настукивая морзянку — SOS. Текст разнообразить не стали — а что собственно писать на всю планету? Мы советские космонавты, находимся хрен знает где, нам плохо... Сигнал этот экранировали елки. Космонавты догадывались, перемещались по сугробам. В конце концов, SOS поймали в Бонне. Немцы сообщили в Кремль. Наши не поверили. А в это время — единственное, что Центр управления полетами знал о пропавших космонавтах, это то, что они приземлились где-то в России. Сотни вертолетов были подняты в воздух и прочесывали окрестности. В это время по телику сообщалось, что космонавты благополучно приземлились и отдыхают в санатории. Пауза между этим сообщением и появлением на экране самих космонавтов явно затягивалась. Не выдержав, Брежнев позвонил Королеву и спросил, какого черта. Королев зло ответил: «Мое дело запускать космонавтов, Ваше — извещать. Вы поторопились, не я». Наконец, один из вертолетов засек костер и двух несчастных космонавтов возле него. Но сесть там было невозможно. Пехом отправилась группа лыжников для расчистки площадки топорами. А с неба посыпались подарки — теплая одежда и ящики коньяка. Одежда вся висла на деревьях, коньяк разбивался. Космонавты увертывались и мрачно матерились".