Викинги.

Очень много лет назад одна моя подруга-художник впервые приехала в Германию, но не успела провести и двадцати четырех часов на немецкой земле, как откуда-то из глубины её организма вдруг посыпались камни, и подругу с температурой, рвотой и прочей дрянью под вой сирен умчали в университетскую клинику города Майнца. Там ей вкололи обезболивающее, она пришла в себя, открыла глаза, огляделась и немедленно зажмурилась снова, ослепленная абсолютной сияющей красотой вокруг. «Я умерла, - подумала она, - и всемилостивейший Господь отправил меня в рай».
Один за другим в ее палату входили белоснежные викинги. Викинги были душераздирающе молоды, высоки, статны, голубоглазы, русы, мускулисты, от висящих на их шеях стетоскопов сами по себе расстегивались пуговицы на блузке, а их белые халаты небрежно прикрывали интеллигентностью мужественность. Викинги брали подругу за руку, проверяли пульс, измеряли давление, они расспрашивали ее о самочувствии, они ставили капельницы и заботливо советовали побольше пить. Минус был один: от переизбытка в организме головокружительных эмоций камень тут же расщепился на молекулы, раскрошился на атомы и унесся прочь, и подругу через два дня из университетской клиники выперли, хотя она умоляла позволить ей остаться там навсегда, лежать на высокой кровати, со слабой улыбкой протягивать спасителям холодные пальцы, и пусть бы на ее бледных щеках, тревожа врачей, вспыхивал и вспыхивал лихорадочный румянец.
С тех пор прошло много лет, но легенда о викингах в белых халатах прочно закрепилась в сообществе художников-постановщиков театра кукол.
Спустя четверть века другая моя подруга, тоже по стечению обстоятельств художник-постановщик, приехала к нам в Германию работать и в какой-то момент с неизвестными и таинственными симптомами воспаления на ноге оказалась в больнице города Оффенбурга. От предвкушения она была почти что в обмороке, шутка ли, двадцать лет тайных грез, и вот они, высокие двери, ведущие в райские кущи, сейчас они распахнутся, и тридцать витязей прекрасных…
Но белые двери наконец-таки распахнулись, и через них в комнату колобком вкатился маленький кривоногий кореец, лысый, зубастый, до жути страшный и злой, как черт.
(Весь ковидный год мы с Димой и детьми прожили в Корее, там нас отвезли в местную больницу, чтобы сдать ПЦР-тест, мрачная корейская тётка с размаху сунула мне палку в нос, а когда я инстинктивно отшатнулась, схватила меня сзади за волосы и ткнула вперёд, и тут я поняла, что в Корее врачи пациентов любят без увертюры.)
Подругину ногу кореец осматривал, ворчливо приборматывая. Потом щелкнул челюстью и завопил: «Воспаление не находить, находить варикозное расширение, а почему находить? Потому что очень много лишний вес, потому что каждый хотеть на диване лежать, шоколад кушать, телевизор смотреть, а надо вставать спорт делать каждый день и ходить тысяч шагов, и нет много жрать, тогда и в больницу не ходить, и еще чулки специальные носить и не говорить истории! Еще вопросы спрашивать?»
Мы в ужасе сказали, что ещё вопросы спрашивать не имеем, но тут кореец случайно посмотрел в окно, с тоской увидел, что вместо небоскребов родного Сеула там карлятся опостылевшие особняки южнонемецкого барокко, вспомнил, что у тутошних дикарей свои ритуалы, повернулся к нам и, радушно оскалившись насколько мог, сообщил: «Хорошего дня!»
И выкатился вон.
«В детстве, - сказала подруга, - я однажды шесть часов стояла в очереди за сгущёнкой. И представляешь, сгущёнка кончилась как раз на мне. Вот и викинги тоже кончились…»



Сижу с отцом на кухне, пьем чай. Он у меня из тех, кто мало говорит, но если начал — лучше слушать.
Вдруг спрашивает:
— Ты чего всё откладываешь с внуками-то? Вроде и женаты, и работа есть…
Вздыхаю. Говорю:
— Пап, ну ты посуди сам. Садик — почти двадцать в месяц. Кружки, одежда, всё остальное — считай ещё двадцать. А ипотека? А жена если уйдёт в декрет — минус её доход. А потом школа, репетиторы, психолог, зубы, лагерь, универ. Я посчитал — до совершеннолетия это около десяти миллионов. За одного!
Он помолчал, потом говорит:
— А нас было трое. И ничего, росли, ездили на велосипеде, пили компот из банки, мать в больнице работала, отец на заводе. И как-то всё хватало.
Я ему:
— Да, но тогда дети были просто дети. А сейчас — это инвестиционный проект с нулевой доходностью. Слишком дорого, пап.
Он вздохнул и сказал фразу, которую я не могу выкинуть из головы уже вторую неделю:
— Значит, раньше люди были важнее денег. А теперь деньги важнее людей.



Давайте специально на минутку вообразим — Гитлеру повезло, и он победил Сталина.
Сейчас крайне много народу в Европе и бывшем СССР с умным видом рассуждает — следует поставить знак равенства между этими двумя режимами (Сталин так и вовсе типа хуже фюрера), а в Европе одна тирания заменилась другой, никакой разницы.
Правда ли это?
Сейчас узнаем. Перед сеансом воображения Георгий хочет деликатно предупредить: он такой же сталинист, как вы английская королева. Прапрадед Георгия при Сталине был сослан на 5 лет в Сибирь, а прадед получил «10 лет без права переписки», и не вернулся.
Но это скучная лирика, чтоб два раза не вставать. Давайте уже начнём подсчёты.
Итак, Гитлер выиграл.
Во время Холокоста погибло 60 процентов евреев Европы, то бишь 6 миллионов человек.
Стало быть, в крематориях сгорают уцелевшие евреи, до единого — ещё 4 миллиона.
Точно также, нацисты отправляют в газовые камеры цыган (их уничтожили при Гитлере четверть от общей численности) — полтора миллиона. Аналогичная участь постигает популярных нынче на Западе участников движения ЛГБТ.
Простите, а вы не знали?
Надо же.
Геи в Третьем рейхе также заключались в лагеря (на «робе» они носили пришитый розовый треугольник) — из 15 тысяч человек было убито 9 тысяч. Конец за колючей проволокой ждёт секту «Свидетелей Иеговы» и поклонников языка эсперанто — они тоже не нравились Гитлеру.
Советские военнопленные уничтожаются поголовно, поскольку больше не нужны (а их без того убили 3 миллиона). Полностью ликвидируются все уцелевшие больные и нетрудоспособные, душевнобольные в клиниках Европы (их также в 1942—1945 погиб миллион).
Был такой специальный план Т-4, согласно которому этих людей планомерно умерщвляли инъекциями яда (особенно детей-инвалидов), морили голодом и душили газом. Кто не может работать — не приносит пользу и экономически неэффективен для великого рейха. Остаётся лишь думать, сколько ещё их было бы уничтожено. Наверное, раза в три больше.
Поляки сейчас, пожалуй, больше всего настроены антироссийски: публично страдают и стенают, что «одна тирания заменила другую».
O`кей, пусть возрадуются — Гитлер победил.
Дальше?
Поляки по официальной нацистской расовой доктрине считались «унтерменшами» (недочеловеками), им не разрешали ездить вместе с немцами в одних трамваях, и определяли как низшую расу. Можно сказать, одну из нижайших.
В 1943 году, после тяжёлых потерь нацистов на Восточном фронте, даже из русских и украинцев, прежде помещённых рейхом в «неполноценные» (а также из индусов, боснийцев и арабов) начинают поспешно формировать легионы СС, однако поляков туда не берут — кровь не годится, их собираются умерщвлять и далее, без остановки.
В рамках операции «Танненберг» были уничтожены 20.000 польских интеллигентов, учёных, актеров и политиков, а всего нацистские оккупанты убили 6 миллионов 200 тысяч граждан Польши — 20% населения, и это сугубо за несчастные 6 лет.
Если Гитлер продолжает властвовать над Европой, подсчитать вполне себе легко: через 25 лет такой нации, как поляк не существует вообще. И уж конечно, нет в природе государства Польская Народная Республика со своим языком, гимном и флагом, СССР не отдаёт новой стране Померанию, Восточную Пруссию и Силезию. Есть просто стандартное немецкое генерал-губернаторство, полностью очищенное от поляков.
Украины как государства, само собой, тоже нет.
В рейхскомиссариате Украина всем распоряжаются немцы.
Степан Бандера дважды обращался в Берлин с просьбой о создании украинской державы. Немцы его откровенно послали — в июле 1941 года, заключив в концлагерь (правда, с особым режимом - отдельным питанием и бассейном), и в сентябре 1944-го, освободив оттуда: даже перед крахом рейха Гитлер не согласился на создание независимой Украины.
И то — выпустили из барака Бандеру нацисты потому, что были заинтересованы в борьбе УПА с наступающей советской армией. Иначе забили бы насмерть в Заксенхаузене, как другого лидера украинских националистов — Олега Ольжича. В случае своей победы, гитлеровцы запросто ликвидировали бы и ОУН, и УПА — они им больше не были нужны. И тех, кто их поддерживал, сожгли бы в деревнях вместе с семьями.
Немцы это хорошо умеют. В любом случае, по плану «Ост», на территории Украины собирались оставить лишь 35 % украинцев – в качестве рабов немецких колонистов.
«Гигантская восточная страна неизбежно обречена на гибель. К этому созрели уже все предпосылки. Конец еврейского господства в России будет также концом самой России как государства» — писал Адольф Гитлер в «Майн Кампф».
«180-миллионный народ, смесь рас и народов, чьи имена непроизносимы, и чья физическая сущность такова, что единственное, что с ними можно сделать — это расстреливать без всякой жалости и милосердия» — вторил ему Генрих Гиммлер 13 июля 1941 года в городе Штеттине. Русских и белорусов хотели и вовсе уничтожить 85 % - это высказывалось неоднократно. И нет сомнений, что немцы бы это обязательно сделали.
Что там у нас в сухом остатке?
Ага. Понятное дело, России нет. Но значит, Польши нет, Украины нет, Белоруссии нет, Чехии тоже нет как государства, нет Австрии, Израиля нет, да и гордой Прибалтики нет — немцы не думали возвращать им независимость даже в форме республик, как в СССР.
Газовые камеры в лагерях продолжают работать, по-прежнему миллионами уничтожая «неполноценные» народы, неправильных геев, сектантов и душевнобольных. Из человеческого жира варится мыло для экономики рейха, печатаются открытки на человеческой коже, волосами заключённых набивают матрасы.
Думается, рано или поздно были бы оккупированы и Швейцария со Швецией, Гитлер это планировал.
Удержалась бы Британия?
Конечно, нет.
На Восточном фронте расстались с жизнью 4 миллиона солдат вермахта, 5 миллионов тяжело ранено, и 2,5 миллиона взято в плен.
Щёлкаем калькулятором, получается 11,5 миллионов военных. Обрушься эта
вооружённая до зубов армада скопом на Лондон, затем на Соединённые Штаты — до свидания.
За 6 лет войны Адольф Гитлер убил как минимум 37 миллионов человек. Его следовало остановить любой ценой: и основную цену пришлось заплатить нам.
Ставить знак равенства здесь может лишь необразованный мудак, кто слышал звон, да не знает, где он.
Да х&ли. В последнее время это норма жизни.