🐝 Сказ о том, как в пчелиный улей пришёл новый руководитель и навёл порядок
Жил-был пчелиный улей. Никаких совещаний, KPI, стратсессий. Пчёлы просто летали, собирали нектар, опыляли цветы и приносили мёд. И что удивительно — улей работал. А потом пришёл новый руководитель, окинул всё суровым взглядом и спросил:
— Как у вас устроены процессы?— Никак, — ответили пчёлы. — Мы просто знаем, кто что делает.
Руководитель побледнел.
— Как нет совещаний? Кто тут вообще за что отвечает?
— Не знаем.
— А контрольные точки?
— Тоже не знаем.
— Тогда я понял, почему здесь бардак.
Реформа №1. Созвоны
С понедельника появились утренняя и вечерняя планёрки. Утром обсуждали, что будем делать. Вечером — что сделали. На следующий день утром снова обсуждали планы. Мёда стало немного меньше, зато все теперь были синхронизированы.
Реформа №2. Новая оргструктура
Появился отдел полевых цветов, а в нём начальник отдела, его зам, подразделение пыльцы ромашек, подразделение пыльцы васильков и, конечно же, аналитик по липе. Ещё создали комитет по взаимодействию этих отделов. Пчёлы, которые раньше приносили нектар, теперь в основном согласовывали, кто именно должен трудиться в полях.
Реформа №3. Отчётность
Каждый вечер пчёлы отчитывались, сколько цветов посетили, сколько пыльцы собрали, сколько нектара принесли, почему вчера принесли больше. Раз в неделю — недельный отчёт. Раз в месяц — план на следующий месяц. А потом ещё появился отчёт о выполнении отчётов.
Реформа №4. KPI
— Нельзя управлять тем, что нельзя измерить, — заявил руководитель.
Пчёлам поставили KPI: собирать по 100 единиц нектара в день. Но природа, зараза такая, не согласовала KPI с планом. Поэтому пчёлы начали хитрить. Вместо того чтобы собирать больше нектара, они стали приносить в улей цветную воду, пересчитывать один цветок за три и делать красивые презентации о росте эффективности пылесбора на десятки процентов. KPI выполнялся. Но мёда становилось меньше. Его качество падало.
Реформа №5. Страт.сессия
На стратегической сессии выяснилось, что улей недостаточно амбициозен. Нужны стратегия роста, масштабирование, «команда мечты». В результате решили увеличить охват цветочных полей, сократить время на сбор нектара, усилить синергию и создать дорожную карту по выходу на новые сегменты. Всё записали на 146 слайдах. Нектар никто не собирал.
Реформа №6. Оптимизация
Показатели начали падать. Руководитель созвал экстренное совещание.
— Очевидно, у нас проблема с производительностью.
Поэтому сократили пчёл, которые непосредственно собирали нектар, но плохо об этом отчитывались. Оставшимся объяснили, что теперь каждому нужно работать эффективнее. Без доплат, конечно: время тяжелое. Пчёл стало меньше. Работы — больше. Отчётов тоже.
Реформа №7. Цифровизация
Теперь маршрут каждого рабочего насекомого прокладывала нейросеть. Алгоритм решал, на какой цветок лететь, сколько там находиться и когда возвращаться. Пчёлы больше не думали. Пчёлы выполняли маршрут. Креативность, инициатива и вовлечённость начали падать. Зато появилась панель мониторинга в реальном времени.
Реформа №8. Исследование вовлечённости
HR провёл опрос: «Порекомендовали бы вы наш улей знакомым?»
Большинство пчёл выбрали вариант: «Идите вы в свой улей».
HR изучил результаты:
— Отлично, — сказали там. — Выявлена зона роста.
Через год в улье закончился мёд. Потом — пыльца. Потом пчёлы и вовсе перестали летать на цветы, потому что на это нужно было согласование.
Новый руководитель вновь собрал совещание и сказал:
— Коллеги, нам нужно понять, где именно мы допустили ошибку.
Пчёлы молча посмотрели на пустые соты. И только одна старая пчела сказала:
— Может, надо было просто дать нам работать?
Но этот комментарий в протокол не внесли...


Ни одно доброе дело не останется без...

Мы были в Тоскане. Однажды утром я нашла кошелек. В нем было все: деньги, карты, водительские права, документы, а также билеты на паром на 15.00 на остров Джилью (где круизный лайнер затонул). Из документов я поняла, что Маше-растеряше 62 года и живет она в деревне «Кривые Березки» на севере Италии, в 100 километрах от нас.
Я честно позвонила в полицию и спросила, как поступить. Полиция так же честно ответила, что у них есть дела поважнее и рекомендовала взять кошелек с собой и отдать в первое отделение полиции на пути, мол, они потом за пару дней разыщут хозяйку. Я бы так и сделала, если бы не паром. Представила, как приедет она в порт, полезет в сумочку и поймет, что нет билетов. И даже если найдет в телефоне копию, то отпуск без банковских карт, документов и прав будет безнадежно испорчен.
Беглый поиск в соцсетях не дал результатов, эта дама предпочитала анонимность. Я позвонила в сельсовет Кривых Березок и попросила телефон Маши-растеряши. Конечно же, мне его не дали. Ответственные работники очень заботятся о неразглашении личных данных, они не могли пойти на такое «преступление».
Попросила позвать начальника.
— Ты начальник?
— Да.
— Пиши. Телефон....
— Зачем?
— Жительница вашего поселка Ф.И.О потеряла кошелек с документами. Найдите ее и продиктуйте мой телефон, я все верну.
— Мы не можем дать телефон.
Не, это я промахнулась, надо было звать не начальника, а самого умного.
— Понимаю. Не давайте. Вы сами ей наберите и продиктуйте мой номер.
— А как мы ее найдем?
Блин, поселок с населением 1200 душ, чего там искать, там все родственники и кумовья между собой.
— У вас ведь есть ее мобильный в архиве? Наберите его. Если не ответит, попробуйте мужа. Если и он не ответит, то попробуйте дочку или сына. У нее в кошельке фотография ребенка, это внук, скорее всего. Дети, вполне вероятно, живут в вашей деревне. В крайнем случае, наберите кому-то из соседей. Понятно?
— Да, сейчас все сделаем. Спасибо за помощь.
Прошло десять минут. Раздался звонок:
— Здравствуйте, я соседка Маши. А что случилось? Она попала в аварию?
Ну супер, все сделали, как я и просила. Сразу с козырей пошли, всех соседей на ноги подняли.
— Все нормально, кошелек она потеряла. Позвоните ей на мобильный и продиктуйте мой номер.
— Ой, а я ее телефон не знаю, но моя дочка с ее младшей в школе училась, сейчас разыщу ее, ждите.
Прошло еще пять минут. Позвонил взволнованный молодой голос:
— Здравствуйте. Я сейчас в Испании в отпуске. Мне позвонила бывшая одноклассница, ее мама срочно ищет мою маму. Что случилось?
Что случилось? Хотелось выругаться. В вашем сельсовете одни "Эйнштейны" работают, вот что случилось, больше ничего.
— Мама твоя кошелек посеяла с деньгами и билетами на паром, я в руках держу. Или дай мне ее телефон или перезвони ей и дай мой. Все верну.
— А откуда вы ее знаете?
— Вообще не знаю. Но если она не вернется назад за кошельком, то ее поездка на остров Джильо не состоится, их машину не погрузят.
— А откуда вы про поездку знаете?
Похоже, в деревне Кривые Березки это общая беда, а не только у работников сельсовета.
— Я держу в руках ее билеты, могу даже номер и модель машины сказать. Паром отходит в 15.00, поторопитесь!
Дочка оказалась сообразительной. Прошло три минуты. В этот раз позвонил встревоженный мужской голос:
— Мне дочка звонила. А откуда вы знаете мою жену?
Вот уж не предполагала, что в деревне Кривые Березки живут одни эстонцы.
У моего мужа к этому моменту закончилось терпение, он взял телефон и коротко по-мужски сказал в трубку:
— Мужик, останови машину у обочины, включи аварийку. Попроси жену достать кошелек и показать билеты. Если не найдет — на первом повороте разворачивайся и пили обратно. Ждем вас в баре на площади, телефон ты знаешь.
Через минуту супруг Маши-растеряши перезвонил и коротко отрапортовал:
— Мы разворачиваемся. Пожалуйста, дождитесь, нам 45 минут ехать по навигатору.
Пока мы ждали владелицу кошелька в баре, я по телефону перезнакомилась с половиной деревни Кривые Березки. Перезвонила и та самая первая соседка и две других, и даже начальник из сельсовета отчитался, что все сделал как надо. В этом я не сомневалась. Отлично все сделал! Хорошо, что дочка в Испании ответила на звонок бывшей одноклассницы, а то я бы еще и со второй половиной деревни перезнакомилась. Очень милые люди, и все за Машу волновались, опасаясь аварии.
Примчались, как кони в мыле, запыхавшиеся люди и, переводя дыхание, хором сказали:
— Ой спасибо тебе, мир не без добрых людей. Да ты... да вы... да мы... Храни тебя Господи!
Вмешался супруг:
— Ребята, вы нам спасли отпуск. Как мы можем вас отблагодарить?
— Заплати за два кофе и бутылку воды в баре и мы в расчете.
— Нет, это несерьезно! Что значит два кофе? Вы нас так выручили.
— Серьезно говорю, ничего не надо. В другой раз сделаешь кому-то доброе дело. Все, езжайте, а то на паром не успеете.
Маша-растеряша пересчитала наличность, поняла, что оттуда не пропало ни копейки, растрогалась до слез и сказала:
— Нет, я так не могу. Я себя буду чувствовать последней свиньей, если не отблагодарю тебя по-человечески. Я тебе дам купон на 500 евро в моем магазине. Приезжай, когда хочешь и выбирай сама.
Она порылась в сумочке и достала визитку магазина. У меня в руках красовалась карточка с надписью «Мечта. Салон свадебных платьев». Улыбка растянулась до ушей.
— Спасибо, но мне уже поздно, я давно замужем.
— Ну пусть на будущее лежит, чем черт не шутит, вдруг разведетесь.
П.С. При любом споре с мужем я напоминаю, что у меня есть скидка на новое платье.